do be do be do

sofuckyeahspecial:

Откроем тайну: блог “Нетургеневские девушки” мы задумали, чтобы писать про таких девушек, как Лиза Смирнова, - красивых, модных, невероятно талантливых. Лиза - идеальная героиня: достаточно взглянуть на ее рисунки, вышивки и фотографии, чтобы убедиться в этом. Но нам, разумеется, захотелось познакомиться поближе.

- Расскажи, где ты научилась рисовать или еще учишься?

- У меня родители художники, так что вопрос, чем я буду заниматься, особо никогда не не стоял. Я не могу сказать, что меня кто-то принудил или заставил, но я росла в этой среде, мне очень нравилось все это с детства. Одно время у меня был какой-то юношеский протест, я сказала: “Пойду в музыкальную школу!”, но мама сказала: “Нет”, и я пошла в художественную. Но мне всегда нравилось рисовать - такие странные ощущения: когда рисуешь, можно вообще ни о чем не думать, это очень сильно расслабляет, и, мне кажется, я именно поэтому очень спокойный человек. Сейчас я нигде не учусь - меня не взяли в институт! Я закончила театрально-художественный колледж, нас там учили шить и рисовать, и в прошлом году поступала в Полиграф на бесплатное, но было очень много желающих, и как-то не срослось у меня с высшим образованием. Я думала, что буду поступать в этому году, но сейчас думаю, надо ли? Я знаю, чего хочу - для этого надо много работать и рисовать, и надеюсь, отсутствие высшего образования мне не помешает.

- Твоя графика, где так много маленьких штрихов, впечатляет. Сама придумала эту технику?

- Я не думаю, что одна так рисую. Мне кажется, сегодня очень много похожих иллюстраций. Это сейчас модно, а я человек, который живет в определенное время - в наши дни… Я рисую, как рисую, но все, что я видела, отражается в моих рисунках.

- Ты часто рисуешь в метро, кафе?

- В метро очень люблю рисовать людей, особенно если они меня не видят. Я уже научилась ловить взгляды и отворачиваться. Есть же неадекватные люди… Однажды женщина увидела, что я ее рисую и закрыла лицо руками - и так и ехала всю дорогу. В нашей стране люди странно реагируют: думают, что если я рисую, то, значит, я смеюсь или делаю какую-то гадость. Иногда просят показать, если похоже получилось, - подарить. Я дарю, конечно, и люди говорят: “Так здорово, спасибо!” Вообще я постоянно рисую - это привычка.

- Вышивки впечатляют не меньше, чем графика, даже больше! Тоже весьма оригинальная техника…

- В колледже мы много шили и делали учебные вышивки. И я подумала, что вышивка - это что-то связанное с бабушками, что-то классическое и строгое, и если использовать какие-то безумные стежки, будет интересный контраст. И, конечно, вышивка перекликается с моими рисунками. Но это занимает очень много времени, у меня потом все пальцы исколоты.

- То есть ты все делаешь руками?

- На машинке иногда тоже вышиваю, но руками мне больше нравится. Я могу сделать контур на машинке, а внутри вышиваю руками.

- Ваша коллекция OMUT, сделанная вместе с Настей Климовой, это, конечно, бомба! Как сложился творческий союз, и как вы все это придумали? 

- С Настей мы случайно познакомились. Она занимается аксессуарами из кожи. Она необыкновенный человек - нашла меня в Интернете, предложила сделать что-то вместе. Я встретилась с ней два раза, показала какие-то эскизы, а на третий раз она предложила мне переехать к ней, жить у нее месяц и работать! Я сначала испугалась: жить у незнакомого человека целый месяц - это довольно странно. Боялась, что ничего из этого не получится. Но в итоге мы с ней очень подружились (у меня, правда, мало таких друзей!). Было очень здорово и классно, мы смотрели кино, Настя показывала мне разных художников, режиссеров… Ну, и она кроила, шила, а я занималась вышивкой. В итоге от коллекции все в восторге, фотографии появились в каких-то классных иностранных блогах, куча перепостов в тумблере, но никто не хочет ничего покупать (смеется)!

- Серьезно?!

- Да, все говорят, что дорого. Мы думали, что как только все отснимем и покажем, сразу найдутся покупатели! Может быть, кто-то даже купит целиком… Но все хвалят, а купить никто не хочет.

- Сколько же все эти сокровища стоят?

- Коллекция состоит из восьми вещей: там есть кофта, два плаща, пончо, топ, головные уборы. Самая дорогая вещь стоит около 15 тысяч рублей, но там суперплотная вышивка. А так - 8 - 12 тысяч. Я не считаю, что это невероятные деньги!

- Может, сдать вещи в какие-то шоу-румы?

- С этим проблем нет, но вещи в шоу-румах могут висеть очень долго, они там засаливаются, пачкаются тональным кремом - в итоге совсем никто не покупает. И такая наценка - 150%! Вещь не может стоить таких денег! Я против этого, лучше продавать через Интернет. Приходили, конечно, какие-то дамы мерить, но нет… Ведь это довольно смело! Мы делали коллекцию, скорее, ради интереса, просто для себя - получили удовольствие, попали в разные блоги, засветили наши имена. Ну, не купили и не купили. Честно говоря, я не могу представить человека, который может это надеть. Может, Жанна Агузарова? Мы себя успокаиваем себя тем, что люди еще не готовы.

- Анатомические образы (сердце, кости, легкие) - твоя идея?

- Я, по-моему, писала про это где-то - я смотрела картины художников Возрождения, и мне понравилось, что они рисовали внутренности, толком не зная, что внутри человека. Они придумывали какие-то органы, какие-то ниточки, на которых держится желудок, например. Я сначала тоже хотела придумывать несуществующие органы, но подумала, что это сложновато для одежды.

- Я где-то читала, что ты считаешь себя хипстером!

- Да ладно? (смеется) Ну, а что - мне 20 лет, я живу в Москве, у меня есть велосипед, и я не прочь модно приодеться. Меня не пугает это определение. Если я не хипстер, то кто, черт возьми?! Но тоже без перебора. Я не из тех людей, кто фиксирует каждый свой шаг, чекинится и фоткает себя на Инстаграм, хотя вчера, когда упала с велосипеда, первым делом сфотографировала свои ободранные ноги!

- Еще когда мы договаривались об интервью, ты сказала, что не уважаешь вопросы вроде “Что тебя вдохновляет?”. И все же - может, любишь какие-то западные блоги полистать, какие-то картинки посмотреть?

- Сейчас я мало чего смотрю, потому что боюсь: я когда начинаю смотреть рисунки каких-то классных художников, пугаюсь, что начну рисовать так же. Потому стараюсь по минимуму смотреть по сторонам. А так вообще много чего вдохновляет. Есть вещи, которые делают меня счастливой: музыка, друзья, прогулки, велосипед. Если есть хорошее настроение… А я могу рисовать, только когда хорошее настроение! Хм… позавчера листала комикс про Муми-Троллей Туве Янсон, и меня так сильно вдохновила графика, что я даже нарисовала красивую картинку. Мне кажется, это идеально, когда человек полностью создает что-то свое, как, например, у Туве Янсон есть свой мир, свои необычные персонажи. Создать маленький собственный мир - это предел совершенства, это то, к чему можно стремиться!

Больше работ Лизы Смирновой - тут.

Jil Sander, fall 2012

(via popualr)

miki sato

sofuckyeahspecial:

В весенне-летней коллекции Galliano 2012 легко угадывается источник вдохновения: “Страх и ненависть в Лас-Вегасе”  Хантера С. Томпсона. Как известно, экранизированный роман - автобиографический, и Джонни Депп в одноименном фильме играл не выдуманного персонажа, а по сути самого Хантера Томпсона, скрывавшегося за псевдонимом Рауль Дюк. Готовясь к съемкам, Депп крепко сдружился с Томпсоном, перенял его чудаковатые манеры и в точности воспроизвел стиль.

Шорты Хантер Томпсон возвел в культ задолго до современных хипстеров. Колоритного писателя сложно представить без высоких носков, темных очков, панамы или кепки и оригинальной рубахи.

Нам Хантер С. Томпсон близок еще и потому, что изобрел когда-то гонзо-журналистику (впервые термин был использован в 1970 г.) - весьма субъективный стиль повествования, в котором роль автора, его личное категоричное мнение имеет даже больший вес, нежели описываемое событие. Гонзо-журналистика Томпсона, чем-то похожая на “Я-литературу”, рупором которой у нас стал Эдуард Лимонов, несомненно предвосхитила эпоху блогов и живых журналов, в которых повествование тоже ведется от первого лица без цензуры. Однако по сей день мало кто из журналистов способен послать в редакцию не выхолощенные статьи, а вырванные из дневника страницы. Томпсон же стабильно отправлял материалы редакторам слишком поздно - не только потому, что плевал на дедлайны из-за неправедного образа жизни, но и потому, что не терпел  правок - “слишком поздно для того, чтобы тексты можно было отредактировать, но как раз вовремя, чтобы просто напечатать”.

Ну, а молодой Хантер Томпсон был просто душкой!  

(via paris2london)

(via contagium)

блеать

(via popualr)

идеи идеи

(via lifeonsundays)

(via lemoncranes)

(via lifeonsundays)

(via paris2london)

(via paris2london)

(via slumscape)

sofuckyeahspecial:

DIY или “Сделай сам” - традиционная рубрика в западных девичьих блогах. Мы тоже решили сотворить что-нибудь своими руками. Первым блином стала мегапопулярная цветочная корона. Ножницы и клеящий пистолет в руках держала pikachush.

Цветочная корона - это почти тот же полевой венок. Разница лишь в том, что цветы не живые и крепятся не вокруг головы, а в районе выступающей части диадемы. Мне захотелось сделать себе экстрамодное украшение после того, как Лана Дель Рей убрала волосы цветами. И тут вдруг так все совпало: у Тави в Rookiemag нашелся видеокурс по изготовлению корон, у меня дома обнаружился пистолет флориста, у бабушки - ненужный ободок. А вот за искусственными цветами пришлось ехать в магазин Castorama. Красивые искусственные цветы в России дороги, но лучше уж потратиться, иначе парадно-выходной венец будет похож на похоронный венок.

В общем, когда вы порезали цветы, приготовили клей и ободок, лепите все это, как подсказывает сердце и внутреннее чувство прекрасного.

У меня вот что получилось.

Хотелось, конечно, чтобы это были розы. Но у каждой розы есть шипы. Довольно символично писать об этом в пятницу на Страстной неделе. 

sofuckyeahspecial:

В арбузном сахаре

Парадоксально, но в Перми, с некоторых пор ставшей культурной столицей Вселенной, не так много культурных мест, однако одно нам действительно нравится. Маленькое кафе “Арбузный сахар”, о котором уже писали даже в “Афише”, - проект двух сестер Алевтины и Ксении Тютиковых. В гостях у Али и Ксюши теплее, чем в питерском “Тепле”, уютнее, чем в московском “Циферблате”, и даже хочется помыть за собой посуду - как дома, и поболтать с Нетургеневскими девушками из Перми тоже хочется.  

- Должно быть, вас уже сто раз об этом спрашивали, но все-таки, как пришла идея создать такое необычное для Перми кафе?

А.: - Идея-то пришла быстро, но от идеи до ее воплощения прошло много времени. Мы раньше совсем другими делами занимались (Аля была журналистом и копирайтером, а Ксения работала в строительной сфере - прим. ред.), и вдруг решили попробовать, что у нас получится в этой области. Совершенно по наитию, любительски, взяли и открылись без точного плана на будущее, не представляя, как это будет происходить, кто здесь будет работать, кто будет всем управлять. Мы вообще не думали ни о какой экономике, не думали, что законы экономики будут иметь к нам иметь какое-то отношение, а оказалось - наоборот. И сейчас мы на грани того, чтобы стать коммерческим проектом: мы поняли, как это работает, даже в рамках этих четырех столиков.

- Как вы нашли само место?

К.: - Ногами. Ходили по центру, заглядывали во дворы. Когда находили место, я пробивала по своим рабочим каналам планы помещения, смотрели, что там внутри. А потом в один зимний день Аля меня сюда привела, и мы поняли, что нам здесь будет хорошо. Раньше здесь была общественная приемная одного депутата, мы его лично упрашивали выехать отсюда и пустить нас.

- А кто разработал дизайн?

К.: - Сами все сделали. Когда искали помещение, была одна идея, потом, когда пришли сюда, все коренным образом поменялось. 

А.: - Нам пришлось убрать аварийные перекрытия, открылась эта дополнительная высота, и мы сразу решили ее использовать. Ремонт затянулся на полтора месяца: начали в апреле, а 21 мая открылись. Думали сначала в голубой стены красить, но не получилось. А потом надо было срочно открываться - приглашения были разосланы, музыканты наняты, нельзя было отменить вечеринку - и мы решили что, все: как есть, так и открываемся.

- А все эти милые вещички и штучки - они откуда?

А.: - Все это копилось долгое время. Как только мы решили открыть кафе, сестра методично стала покупать какие-то интересные вещи…

К.: - У меня ящик с вещами дома был - за один день все это не достать! За этот год мы многими вещами обросли, потому что постоянно бьем посуду.

А.: - Сестра из Европы много любопытного привезла: фарфор, например. Надо бережнее ко всему относиться теперь. В общем, поездки, блошиные рынки, где-то Икеа, где-то коллекционные вещи. Сервиз этот я отхватила в Перми: кобальт 40-х гг., и я его за копейки купила!

- Хорошо, тогда, может быть, у вас был какой-то источник вдохновения, может, в кино каком-то видели кафе мечты или где-то в Европе?

А.: - Нас все обвиняют в том, что мы это не сами придумали, а где-то позаимствовали идеи. Но, скорее, наоборот. С тех пор, как мы “Арбузный сахар” открыли, в путешествиях смотрим, как другие люди работают в этой сфере, и обнаруживаем совпадения. Например, подходит к тебе хозяйка заведения и рассказывает, что она сегодня приготовила, чем накормит, а меню как такового нет…

К.: - А мы-то думали, что мы это сами придумали - работать без меню! А оказалось, что все давно так работают! 

А.: - Можно будет теперь поехать куда-нибудь и прицельно тырить идеи. Кроме того, мы еще хотим что-нибудь открыть. Как там “Афиша” написала: “Вся страна будет нашей!..”

К.: - Нельзя взять “Арбузный сахар” и превратить его в мужской бар! А мы хотим мужской бар. У нас есть еще два проекта, про которые можно сказать, что такого в Перми нет и это будет “вау”!

- Если меню у вас нет, значит, вы каждый день экспериментируете? Где берете рецепты? Вы же не профессиональные повара!

А.: - Были не повара, а сейчас уже подучились немножко. Есть специальные стажировки в Европе: за две-три недели реально получить какие-то навыки. Мы учились в Барселоне и еще кое-где, и в Ташкенте я была, училась делать мясо. С вечера, конечно, кухню планируем, фермерам заказываем, нам с утра привозят.

- Не могла не задать этот вопрос: возможно ли было появление в Перми “Арбузного сахара” до того момента, как Пермь стала культурной столицей Вселенной?

А.: - Да легко! На самом деле это наша проблема, что мы так совпали. Нам сейчас предлагают: “Давайте вы будете работать вместе с фестивалем “Белые ночи”, вся эта публика пойдет к вам”, а мы понимаем, что эти фестивальщики - не наша целевая аудитория. Они пришли один раз и ушли, а мой клиент меня трижды в неделю посещает и оставляет вот такой чек. Но так или иначе, люди с фестиваля летом у нас бывали. Мы ни на одно мероприятие тогда не сходили, они нам сами обо всем рассказывали.

- А есть еще какие-то заведения в Перми, которые вам нравятся?

А.: - Сегодня утром пришли в одну кондитерскую, сидим и понимаем, что жаль денег оставить. Не потому что не вкусно, а кофе, например, был холодный… съел эклер и выпил американо - отстегнул 300 рублей. За что?

К.: - Раньше не было этого раздражения, раньше казалось, что это нормально. Кстати, летом у нас пять столиков во дворе, нужно выгладить скатерть на каждый. Утром гладишь-гладишь - мучаешься, потом едешь в Европу, смотришь - дорогой ресторан, но у них неглаженные скатерти! И ты такой думаешь, чего я их глажу?

- А с улицы у вас не воруют, все-таки вокруг агрессивная пермская среда? 

К.: - На улице ничего нельзя оставить. На ночь все заносим внутрь.  

- У вас ведь нет охраны?

К.: - У нас есть тревожная кнопка.  

- Т.е. вы все-все-все сестринским дуэтом делаете: и готовка, и обслуживание, и финансовые дела - все только на вас двоих?

А.: - У нас летом работала одна прекрасная девушка, но она поступила учиться в Высшую школу экономики. А вообще разные барышни на соискание должности хозяйки приходили, но за два-три часа становится понятно, что ничего у нас вместе не получится. Нам надо еще, конечно, воспитать кого-то…

- Ну, а мужской помощи у вас нет никакой?

К.: - Есть, но это помощь приходящая.

А.: - “Муж на час”! Дрель тяжело самим держать.